Нынче ночью дежурил - сторожил родную деревню.
В одиннадцать тридцать ночи мы обычно подъезжаем к воротам и впускаем автобус из Иерусалима - так он не пришел: по дороге схлопотал бутылку. В принципе, его и из автомата не прошибешь, но стекла закоптились, и он дальше не поехал.
По той рации, которая на армейской волне, слышались разговоры типа: "У нас кончились резиновые пули, подвезите еще." И это - в двенадцать ночи! Обычно арабские ханурики в это время давно спят, бо на рассвете намаз. Чегой-то, разгулялись.